В разговорах о детских трудностях, особенно когда речь заходит о СДВГ и других нейроособенностях, часто смешиваются разные зоны ответственности, когда от школы ждут, что она будет компенсировать медицинские трудности педагогическими средствами.

В результате страдает главное — сам ребёнок. Потому что школа и медицина решают разные задачи, и только чёткое понимание границ и сотрудничающая позиция родителей позволяет действительно помочь, а не искать виноватых.

Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), расстройство внимания с гиперактивностью или гиперактивное расстройство с дефицитом внимания — это медицинский диагноз.

Диагностика СДВГ — зона ответственности психиатра (чаще всего) или невролога с соответствующей подготовкой.

Психологи могут участвовать в диагностическом процессе, но не должны назначать или отменять лечение. Педиатры иногда первично оценивают ребенка и могут направить к специалисту (психиатру/неврологу), но они не могут поставить такой диагноз, а также принять решение о необходимости приема препаратов или ее отсутствии.

Из-за очень высокой коморибидности «чистый» СДВГ — скорее редкость. Это широкий спектр состояний, часто с сочетаниями: СДВГ + тревога, СДВГ + ЗРР/ОВР/РАС/ОКР, СДВГ + нарушения сна, поведения, обучения и т.д. И именно поэтому универсальных советов здесь не бывает.

Сейчас будет не диагностический критерий, а скорее описание, помогающее понять, как чувствует себя ребенок с СДВГ.

Гиперактивность при СДВГ — это не избыток энергии и сил. Это попытка нервной системы справиться с дефицитом регуляции внимания и возбуждения. Многие люди с СДВГ просыпаются уже уставшими, раздражёнными, перегруженными. Чтобы хоть как-то включиться в жизнь, они себя разгоняют — движением, импульсами, активностью. Снаружи это выглядит как «непоседливость». Изнутри — как постоянное напряжение.

Именно поэтому идея «давайте его ещё нагрузим, пусть вымотается» часто даёт обратный эффект. Перегруженная нервная система не «устаёт правильно» — она срывается. К вечеру мы видим не спокойного ребёнка, а разрушение всего вокруг и себя.

Врачи лечат. Педагоги учат. Это наши профессиональные рамки.
Школа не занимается коррекцией поведения и не берёт на себя задачи, выходящие за рамки образования.

Наша задача: создать условия, в которых ребёнок может учиться, не теряя веру в себя и интереса к миру. Мы должны понимать, с чем приходит к нам ученик, чтобы создавать образовательную среду, в которой он может учиться и быть академически успешным. Именно поэтому мы в своё время сами пошли к профильным специалистам в Институт мозга человека за пониманием и компетентной информационной поддержкой, чтобы помочь детям, родителям и педагогам.

Иногда нервной системе нужна поддержка. Не всегда. Не всем. Не «по умолчанию». Но иногда — да. И это решение принимает не педиатр в интернете. Это решение врачей и родителей.

СДВГ — это расстройство нервно-психического развития. Это не просто «поведенческая проблема», а состояние с биологическими и нейропсихологическими корнями.

Медикаментозное лечение может помочь уменьшить симптомы и поддержать функциональное поведение в школе, особенно в сочетании с педагогическими и поведенческими стратегиями.

Пожалуйста, не назначайте и не отменяйте препараты, опираясь на блоги, видео или обсуждения в соцсетях. Не ставьте диагнозы себе и детям самостоятельно. Идите к проверенным врачам — психиатрам и неврологам. Спрашивайте рекомендации, обсуждайте, сомневайтесь, но делайте это в профессиональном поле.

СДВГ иногда называют «невоспитанностью», «поведенческой запущенностью» или «плохим характером». Именно поэтому так важна диагностика. Не для ярлыка, а для того, чтобы перестать ломать ребёнка там, где ему нужна помощь, а не наказание, где нужна разгрузка, а не дополнительная нагрузка. И для комплексной помощи и поддержки нервной системы.

Потому что мы хотим, чтобы школа стала средой, а не испытанием.

Средой, где:

• ребёнка не стыдят за особенности нервной системы и особенности обработки информации;
• взрослые понимают, что сейчас это не «назло», а сигнал; родители готовы слушать обратную связь и подключаться, когда нужна помощь;
• требования соотносятся с возможностями, а не с абстрактной «нормой»;
• ребёнку помогают научиться учиться, а не доказывать, что с ним «что-то не так».

Хорошая образовательная среда — это не набор приёмов и методик. Это согласованная работа взрослых, ясные правила, предсказуемость, уважение к границам ребёнка и постоянный диалог с семьёй.

И именно в такой среде становится понятно, где заканчивается зона педагогики, а где начинается зона работы других специалистов и родителей. Без взаимных обвинений и без перекладывания ответственности.